«Гуманизм россиян ярко выражен в жесткой среде». Ямур Гильмутдинов о новом сериале про пермскую колонию

Ямур Гильмутдинов много лет вовлечен в общественную деятельность. Он начинал с движения КВН в Пермском крае, с которым он связан и по сей день. Параллельно Гильмутдинов занимается сериалами, также он является членом общественной палаты Пермского края.

Последний его проект — «Исправление и наказание» с Анной Михалковой в главной роли. В нем он выступает в роли креативного продюсера: придумывает сюжет, выбирает авторов, приглашает режиссеров.

— Как вы пришли к идее снять тюремный ситком?

 — Я всегда хотел создать семейный ситком — это была первая движущая история. Дальше нужно было придумать место действия. Честно говоря, мы над этим довольно долго думали. И в поиске открытого конфликта, который бы двигал историю решили, что семья очень богатая и избалованная, а их родственница — родная сестра от первого брака, работает в колонии-поселении. Там мы и собрали всех героев.

Их взаимодействие сковано не только родственными узами, но и внешними факторами. Герои и обстоятельства — это ключевая повторяющаяся часть во всех сериях. Если обратите внимание, сериалы иногда бывают 500–600 серий, потому что есть что-то, что не дает героям сесть на теплоход и исчезнуть в неизвестном направлении.

— Действие сериала будет происходить в Прикамье?

 — Колонию будем заявлять, скорее всего, как пермскую, даже если снимать будем в другом месте. Часть съемок, возможно, будет происходить в крае. Например, даже когда съемки «Реальных пацанов» были в Москве, создатели, все равно называли это Пермью.

— У людей есть ассоциация: Пермь — это «Реальные пацаны». Некоторые мои знакомые считают эту связь оскорбительной. Согласны ли вы с этим?

 — У меня есть отчетливое суждение по этому вопросу. Отношение ваших и многих моих знакомых к этому — отношение «Кулика на болоте». В этом ужас каждой провинции, потому что когда люди из других регионов смотрят «Реальные пацаны», они восхищаются, что пермяки такой сериал смогли создать. Поверьте, никто не думает, что в Перми живут гопники — они думают, что там создали сериал, который прославляет наш город на всю страну. Они восхищаются создателями, а не проклинают Пермь как источник гопничества. Такого нет. Эта неспособность большинства взглянуть на себя иронично, критично — вот ведь наша традиция. Отсюда эти наши: расстрелять, не разбираясь, они нас позорят, а не прославляют и тому подобное.

Надо либо гордиться, либо давайте стыдиться. Будем ханжами бесконечными со словами: «Будьте прокляты, «Реальные пацаны». Я придерживаюсь первого мнения. Мне кажется, что это предмет для гордости, уж точно не для стеснения.

Я бы здесь был чуть более радикален. Но я консервативен. Я бы кричал, посмотрите, Алексей Иванов прославляет наш город. Создатели «Реальных пацанов» наш город прославляют. А где они на страницах наших изданий? Где они на нашем телевидении? Где с ними интервью? Где они на фестивалях, форумах, кто их приглашает? А ведь талантливые люди — это огромная сила влияния на общественное мнение, как показывает международный опыт.

Пусть благодаря культурной революции все, что здесь осталось — это слоган «Счастье не за горами», но это же стало местом силы для пермяков. «Географ глобус пропил» — талантливейшее произведения, почему никто не стал им заниматься на территории края? Для меня это загадка.

Никто не заставляет думать о нашем городе как о засилье гопников, поверьте, по всей стране существуют техникумы, училища, колледжи, по всей стране учатся такие ребята.

— Кажется, эта тема вас оживила.

 — Меня много тем могут оживить, но здесь я полностью уверен. Мы в свое время с командой КВН «Парма» с гастролями объехали всю Россию. Мы были в 300 городах нашей страны. Мы изображали некий вымышленный образ коми-пермяков. Неужели вы думаете, что коми-пермяков теперь по всей стране считают тормознутыми и окающими людьми?. О них думают, что это искрометные, веселые люди с народной мудростью. Про наших гопников, созданных в сериале, по всей стране думают, что это добрые отзывчивые люди. Про что сериал-то? Про добро, иначе он бы восемь сезонов не шел с таким успехом по всей стране. Вот в чем дело. Но закостенелый ханжеский взгляд многим не позволяет это разглядеть.

— Так получается, что российские сериалы ассоциируются с криминальными историями — «Ментовские войны», «Домашний арест», «Полицейский с Рублевки». Почему нас не отпускает эта тема?

 — Эта традиция довольно устойчивая в нашей стране. Наверное, гуманизм россиян наиболее ярко выражен именно в жесткой среде. Самые прекрасные черты наших соотечественников проявляются в суровых условиях, на войне. В мирной жизни мы говорим о себе вполне критично: и выпить сильно любим, и вот этот покосившийся забор не всегда пойдем поправим, а на войне взаимовыручка, героизм, отдать последнюю рубашку. Наверное, жесткие обстоятельства позволяют показать наиболее остро самые лучшие и гуманные черты россиян.

— Общались ли вы с кем-то из тюремной среды, чтобы точнее показать мир колонии в сериале?

 — Нам руководство ФСИН России пошло навстречу, помогло с консультантами. Мы посетили две колонии-поселения. Познакомились довольно близко с распорядком дня, с правилами. Колония-поселение — одна из самых простых форм наказания, которая в нашей стране существует.
Эти колонии смешанные, там довольно свободный режим. При хорошем поведении можно даже арендовать квартиру за территорией колонии, если позволит комиссия.

Там весьма ограниченный контингент: практически всегда это люди, которые первый раз отбывают наказание, категории алиментщиков, мошенников. Не самые тяжелые категории.

— «Исправление и наказание» позиционируется как «первый тюремный ситком». Неужели нет похожих проектов?

 — Для меня это очень приятный вопрос — нет. Как и все на свете, это имеет свои плюсы и свои минусы. Плюс для меня заключается в том, что я всегда могу гордо и весело сказать: «Мы ни у кого не заимствуем». Огромное количество наших сериалов на российском телевидении, это либо косвенное, либо уж совсем прямое заимствование, адаптация того, что уже давно или недавно было снято. Минус в том, что нам не на что ориентироваться, не на что опираться, кроме как на свою интуицию, веру, знание людей, на экскурсии, консультации с теми, кто нам помогает. Больше наше тщеславие здесь кормится тем, что это оригинальный сериал. Есть сериал, но он уж очень драматический — «Оранжевый — хит сезона».

— С ним если и сравнивать, то очень c натяжкой.

 — Мы бы не стали сравнивать, потому что он жесткий, драматический. И там тюрьма в чистом виде, да еще и полностью женская. Мы на него не ориентировались. Нам хочется говорить о том, что у нас на душе. Рассказать про россиян в американских условиях не получится.

— Название ассоциируется с «Преступлением и наказанием». Есть ли еще какие-то параллели с романом, кроме названия?

 — Специальных отсылок не было. Эта параллель возникла случайно, мы скорее отталкивались от названия федеральной системы исполнения наказания. У нас в первой серии героиня говорит: «Мы же должны не только наказывать, но и исправлять». Вот оттуда возникло название. Когда мы его вслух произнесли, мы поняли, что оно ассоциируется с Достоевским.

— А были ли еще какие-то рабочие варианты названия?

 — На удивление нет. Оно может появиться, но пока нет, потому что, как мне кажется, оно имеет обратную силу: и тот, кто осуществляет наказание, тоже может в этот момент исправляться, тоже может понимать, что и исправление бывает разное. Иногда и без наказания бывает невозможно.

 — В трейлере героиня Анны Михалковой, работающая в колонии, предлагает в шутку одному из заключенных изнасиловать другого, чтобы отучить его от трусости, найти в нем стержень. Исправится ли она?

 — Безусловно, она должна измениться. Основная мысль сериала — не все средства хороши, даже когда ты борешься за что-то высокое и светлое. Благими намерениями иногда мы сами себя ведем в другую сторону. Главное — это любовь, насильно нельзя никого изменить, а любовь — та сила, которая, наверное, такое изменение может принести, даже в таких непростых условиях, где нет свободы. И именно Анна Михалкова, та исключительная актриса, которая смогла сыграть такого сложного персонажа. Знакомство и работа с человеком такой величины, для меня вообще огромная удача.

— В последнее время много новостей о проблемах в колониях Пермского края. Поэтому вопрос к вам как к общественному деятелю. Как вы оцениваете работу исправительных учреждений: исправляют ли они или только наказывают?

 — У нас зачастую дела даже не доходят до суда, потому что нет смысла человека в такую систему лишний раз направлять, поэтому на уровне следствия с этим тщательно разбираются. Я думаю, что здесь множество факторов. Нельзя вырывать из контекста ситуацию, которая у нас в этой системе происходит.

Безусловно, в самом наказании изначально заложена попытка человека изменить, его собственное отношение к жизни. Я думаю, что чем более легкая форма наказания, тем более она действенная. Но также мы должны понимать, что это не институт благородных девиц, туда попадают за непростые деяния, с которыми каждый из нас не хотел бы столкнуться, поверьте, наши люди настолько бывают радикальны.

— Периодически от людей звучит слово «расстрелять» в отношении преступников.

 — Безусловно, вот это наша справедливость, а не закон. Она же охватывает россиян как огонь спичку. Задавили — им же не важно, что кто-то выбежал, нарушил правила. Человек за рулем транспортного средства должен быть очень внимательным, но его степень вины все равно должен определить суд согласно закону, а не согласно нашим эмоциям. В этом плане система воздает. Она занимается, может быть, не самым героическим, но очень важным для общества делом. Нам даже детей своих бывает не очень приятно наказывать, но мы же понимаем, что без объяснения ответственности за свои поступки невозможно в обществе существовать.

— Вы говорили, что россияне хотят жить по справедливости, а не по закону. Как вы оцениваете работу судов в России?

 — У меня ответ здесь очень простой. Я как историк всегда вижу все в контексте, и в историческом, и в горизонтальном. Как вы думаете, у нас инопланетяне в судах? Вот ответ на все вопросы. Если вы оглянетесь на всю нашу историю, окажется, что все не так идеально. Сегодня казалось так, а проходит 15 лет, в учебниках истории все переписывается.

Я бы сказал, что дело не в конкретном судье, а дело в конкретном горизонте нашего планирования, в умении смотреть на 150–200 лет вперед. Не можем мы так. Не такой мы народ. Мы любим взглядом упереться и сказать: «Так это же вот оно как. Пойдем-ка выпьем».

— Ваш сериал юмористический. Считаете ли вы, что можно шутить над всем?

 — Если коротко отвечать на ваш вопрос, то во всем должно быть чувство меры. Тоненькое собственное ощущение того, что уместно, что неуместно, что обидит, оскорбит или возмутит людей, даже если мы хотим немножко спровоцировать, взбудоражить людей.

Но мы понимаем, что без этой провокации культурная революция, наверное, не взбудоражила бы наше пермское глубоко провинциальное существование за такие короткие сроки. Не получилось бы и поднять уровень общественной дискуссии о роли массового и высокого искусства в жизни промышленного города. Все приходит на круги своя, мы понимаем, что все-таки мы крупный промышленный город. В какой мере нам нужно высокое искусство, что мы можем себе позволить, что нам по карману — вопрос длительного экспертного рассуждения, но оно должно быть, в болоте обсуждения нет. Юмор может быть провокационным, может вызывать это обсуждение. Мы надеемся, что это тоже будет, но что мы никого не оскорбим. Комедии это не только про поржать — это про задуматься, а юмор — способ привлечь внимание.

— Давайте вернемся к сериалу. У вас есть цель вывести проект на международный рынок?

 — Такие амбиции есть всегда, но они на 15 месте. Мы как продюсеры уступаем место, у нас художники на первом месте. Мы все-таки русскоязычные — обращаемся к нашему зрителю. Мы обращаемся к тому, что всех нас как россиян волнует. Будет ли это интересно совершенно другой цивилизации? Мы же понимаем, что англосаксонская цивилизация или Индия, Бразилия, Азия — это другие цивилизации. У нас свои смыслы, свои традиции, свой культурный код. Мы находимся в разных общественно-социальных стадиях развития наших внутренних отношений.

Попасть в культурные коды других цивилизаций — это задача не самая благодарная, она рациональная, а мы все-таки эмоциями живем, высказываем, что у нас накипело, без этого невозможно. Мог бы в России родится «Карточный домик» и «Игра престолов»? «Игра престолов» да, а «Карточный домик» нет, нет и все. Никогда такого не было у нас, поэтому его широкий зритель и не смотрит. Спросить у широкого зрителя, смотрел ли он «Во все тяжкие» — лучший сериал, который пять лет брал главные призы среди сериалов в Америке. Я думаю, что большинство людей его не смотрели у нас.

— Когда планируется выход «Исправления и наказания?»

 — Мы планируем приступить к съемкам летом 2020 года. Если мы все снимем, то уже в следующем телевизионном сезоне, я надеюсь, он выйдет на экран.

Обсуждение закрыто.